На улице Гагарина

Открытию Усть-Балыкского месторождения предшествовал ряд обстоятельств. В один из жарких дней июля 1961 на берег Юганской Оби близ Усть-Балыкских юрт высадился отряд геологоразведчиков, возглавляемый Михаилом Ветровым, с бригадой плотников под руководством Карла Иванченко. Небольшую территорию, пригодную для строительства рабочего посёлка, назвали «пятачком». 

До первого фонтана Усть-Былыка оставалось несколько месяцев. Ещё в зиму 1960-го было обнаружено сейсморазведчиками крупное поднятие – Устъ-Балыкское.

Бригаде строителей было поручено построить жилье для геологов и буровиков. Первую улицу в поселке назвали в честь Юрия Гагарина: страна находилась в эйфории от полета в космос первого человека. Позже на «космической» улице появится первая школа и первая больница. Первые микрорайоны застраивались деревянными брусчатыми домами без водопровода, канализации, с печным отоплением.

Удача Салманова

До 1961 года дела у Фармана Салманова, возглавлявшего Сургутскую экспедицию,  шли неважно: пробуренные скважины Приобья не давали нефть.

Фарман Курбанович помимо геологических работ активно помогал местному совхозу в обмен на продовольствие: у геологов были семьи, дети. Зимой работники экспедиции заготавливали веточный корм для крупного рогатого скота, а летом отправлялись на сенокос. За это усердие начальник экспедиции получил прозвище Фургон Комбайнович. 

«Я просил увеличить объемы бурения в нашем районе, уверяя, что в Сургутском Приобье в самое ближайшее время мы получим промышленный приток нефти, – рассказывал Фарман Салманов, – Но в ответ слышал: «Лучше в этом районе не расходовать средства. Сургутская затея не умна».

В ту пору часто раздавались призывы ликвидировать Сургутскую экспедицию. И, наверное, ликвидировали бы, но тут случился долгожданный прорыв – 21 марта 1961 года о себе заявил Мегионский фонтан. Тогда разрешили вести работы по соседству – на Усть-Балыкской площади.

«Первого июня 1961 года Юганский буровой участок, где я работал, ликвидировали, оборудование демонтировали, часть изб разобрали, персонал отправили баржей на новое место – в поселок Пим, где бурилась скважина №61, – рассказывал геолог Анатолий Ким, – Я занимался ее испытанием непрерывно месяц, в одну из очередных бессонных ночей к берегу тихо подошел катер, из него вышел Юрий Георгиевич Эрвье (начальник Тюменского геологического управления), Лев Иванович Ровнин (главный геолог управления), руководство Сургутской нефтеразведочной экспедиции. Юрий Георгиевич детально расспросил меня о полученных результатах работы. Очевидно, удовлетворившись ответами, кое-что пометил в своей тетради и на этом же катере они ушли в Усть-Балык. По всем признакам у нас готовился стратегический прорыв в наступлении по поиску нефти».

Пахнет «нефтишкой»

Пробуренная скважина № 61 дала непромышленный приток нефти – около 200 литров в сутки. Учитывая опыт бурения Р-61, скважину Р-62 поставили поближе к центру выявленной подземной нефтяной залежи, но опять в пойме реки, то есть там, куда смогли дотащить посуху буровой станок.

Вот как о тех событиях вспоминал   главный геолог  Тюменского геологического управления Л.И. Ровнин:

«У нас был катер, и весной мы с Эрвье поплыли от Ханты-Мансийска в Сургут. Зашли на катере в Юганскую Обь, на Усть-Балыкскую площадь. Посмотрел я на берег и говорю: «Юрий Георгиевич, сам Бог велел задать здесь 62 скважину». А он: «Валяй! Берег хороший, не заболоченный». Когда пробурили скважину, я осмотрел керн: «Ребята, что-то пахнет-то нефтишкой». А они мне: «Так это мы керн мыли в нефтяном ведре, так вот он и пахнет». Я отругал их, конечно, но не очень поверил, понял, что они хотят как-то оправдаться, и дал команду сделать каротаж. Сделали каротаж, электромагнитные диаграммы, я посмотрел на них – елки зеленые! какие сопротивления пород! Здесь точно что-то будет! Или нефть или газ. Так оно и вышло!

На Усть-Балыке первые скважины возводил Василий Храмов. Его вахта, входившая в состав буровой бригады Войцеховича, бурила скважину № 62 – первооткрывательницу богатейшего месторождения черного золота. Вахта Василия Храмова первой достала нефтеносный керн на Усть-Балыке: керн этот специалистам сказал о больших перспективах Сургутского Приобья. Скважину стали готовить к испытанию в сложных условиях. Начались заморозки, а ведь буровую смонтировали в облегченном летнем варианте, даже котельной не было.

«Скважины давались тяжело. Днем нельзя было выйти из палатки: тучи комаров не давали открыть глаза, – рассказывал Василий Иванович, – Поэтому рабочий день начинали с 4 утра, вечером смена приступала к работе в 8 вечера».

Легендарный Жумажанов

Испытывал знаменитую скважину фронтовик Нажмиден Жумажанов, 100-летие со дня рождения которого  отмечается  20 октября 2026-го.

Он ушел из жизни в 2005 году, оставив яркий след в истории Югры. Полвека назад сын казахского народа, знатный буровик «за выдающиеся достижения в труде, инициативу в развитии социалистического соревнования, за повышенную эффективность использования бурового оборудования» стал лауреатом Государственной премии. Жумажанову также было присвоено звание «Почетный гражданин города Сургута».   Лишь несколько фактов из его биографии:

У Жумажанова трудное имя – Нажмиден Уакпаевич. Это он понял, когда оказался в экспедиции в Сибири. Здесь его чаще называли – Геннадием Павловичем, на русский манер. Жумажанов легко откликался на новое имя, не чувствовал при этом в свой адрес никаких насмешек. Дружба народов – она тогда была не только лозунгом, но и сутью жизни приехавших на север со всей страны украинцев, татар, азербайджанцев, казахов, чеченцев. Так было и на фронте. Каков ты в бою – вот это важно.

Будущий буровой мастер Сургутской нефтеразведочной экспедиции родился в простой казахской семье в 1926 году. Отец погиб на фронте, защищая Ленинград. В 18 лет был призван и сам Нажмиден. Воевал на фронтах Великой Отечественной войны, участвовал в войне с Японией. После победы продолжал службу в армии на Тихом океане. И только в 1951 году был демобилизован с боевыми наградами – орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне (1941 –1945 гг.)». Было фронтовику всего лишь 25 лет. Вернувшись на родину, Нажмиден начал свой трудовой путь буровым рабочим Барабинской буровой партии треста «ЗапСибнефтегеология», затем окончил курсы буровых мастеров.

В 1961 году его позвали в Сургутскую нефтеразведочную экспедицию, к Салманову. Это он испытывал скважину Р –62 Усть –Балыка. Месторождение готовили как подарок ХХII съезду партии.

Случилось так, что перед самым началом испытания из бригады ушел буровой мастер. Руководство бригадой было поручено буровику- Жумажанову. И он не подвел.

«Недосыпая, в начавшуюся октябрьскую стужу поистине героически трудились люди. – рассказывал позже главный геолог Главтюменьгеологии Л.И. Ровнин,– Наконец, настал день 15 октября 1961 года. К утру закончили прострел скважины против предполагаемого нефтяного объекта и начали спуск труб. В полдень из скважины стали откачивать первые порции воды для возбуждения пласта. Уровень снижался не быстро: сто, двести, пятьсот метров. Никакого фонтана нет. Шестьсот метров – все спокойно. Глубина уже превышала предел, после которого редко бывают нефтяные фонтаны. Невеселые мысли проносились в это время у меня, у Салманова да и у всех, кто жил эти дни в тревожном ожидании. Мы молча сидели на рации, обдумывая, что же могло случиться? Почему нет фонтана? И вдруг связист Жданов схватился за наушники и закричал: «Фонтан!»

Испытания пройдут успешно, и Салманов отправит начальнику Тюменского геологического управления Юрию Эрвье свою знаменитую телеграмму: «Скважина лупит по всем правилам».

Так 15 октября 1961 года открыли Усть –Балыкское месторождение.

Быстрее, выше, сильнее

Вот как вспоминал об этих событиях Фармана Салманова: 

«… Нынешним хозяином буровой был испытатель Жумажанов. Бахилов (первый секретарь Сургутского горкома КПСС, –авт.) расцвел от удовольствия, завидев хорошо известного ему мастера –коммуниста, не раз выступавшего на активах и районных конференциях. .

— Нажмиден Уапкаевич, хочу посмотреть на Усть –Балыкский фонтан во всей красе…

Степные глаза мастера полыхнули радостью.

— Скоро начнем отработку на новом штуцере, и скважина заговорит, — напевно сказал Жумажанов.

Мы ожидали необходимых приготовлений в вагончике мастера. В окно виднелись испытатели, устремившиеся к площадке, к задвижкам. Туго перетянутые в поясе, чтобы не студил жесткий ветер, они напоминали солдат. Довольный Жумажанов следил за их действиями.

— Вахта должна быть как монолит, — для убедительности сжав ладонь, проговорил он с той же распевной интонацией.

Жумажанов посматривал в окно, стараясь угадать момент, когда можно будет пригласить гостей. Наконец, все было готово. Мы вышли из вагончика. Нажмиден Уакпаевич шел впереди в сапогах, поблескивающих гранитовой смазкой. Вначале степная, а там и солдатская привычка беречь обувку сохранилась за неустанным ходоком.

Мы расположились возле парадного входа вышки на дощатом помосте, где раньше лежали трубы. Когда Жумажанов открыл задвижку, сразу запел газ, вырвавшийся из горловины трубы. Сила звучания все нарастала. Мерзлые доски стеллажей ходили ходуном – это передалась им дрожь земли.

Вибрация становилась ощутимее. Когда нагрузка показалась предельной, один из рабочих поджег пропитанную соляром ветошь, укрепленную на проволоке, и, раскрутив несколько раз огненный круг, выпустил свою «пращу». Прорезав густую синеву, уже на излете она соприкоснулась с напорной струей.

В бригаде Жумажанова быстро осваивалась новая техника, передовые технологии проводки скважин, лучший опыт передовиков производства. На базе бригады проводилась кустовая школа для буровых мастеров всех экспедиций Главка. Те, кому доводилось наблюдать за перемазанными буровым раствором-буровиками, говорили, что по своей слаженности и деловитости рабочие Жумажанова не уступали, пожалуй, работе лучших механизмов швейцарских часов. Всё время испытатели жили, будто бы спортсмены - «быстрее, выше, сильнее». Три дочери, жена Дарья Егоровна сутками не видели отца и мужа. Буровая требовала ежеминутного внимания Жумажанова. Казалось, и нет ничего важнее, чем извлечь из недр энергию Земли.

Жумажанов часто становился героем публикацией  местной прессы. Как –то журналистка Альбина Глухих рассказывала, как ее забросили попутным вертолетом на буровую к Жумажанову:

«Я далеко от буровой не отходила, чтобы не заблудиться. Вдруг под вечер увидела, что из леса вышли женщина и мужчина. На женщине нырики (легкая хантыйская обувь), платье в орнаментах, на голове цветастый платок. Я остолбенела: откуда взялись ханты на буровой?».

Пришельцы, будто не замечая журналистки, молча направились к котлопункту. Вскоре выяснилось, что повар из общего котла бригады давала хантыйской супружеской паре макароны, крупы и даже тушенку, но не даром. Взамен брала меха.

«Геологи всегда были дружны с аборигенами, – рассказывала Альбина Глухих, – Ни разу не слышала, чтобы была разорена таежная избушка или из садка вычерпана рыба, зато помогали продуктами, горючим и все бескорыстно. А ханты давали рыбу, дичь, были проводниками. Но тут был другой случай. Жумажанов не позволил повару дурить наивных соседей и попросил руководство Сургутской экспедиции ее уволить».

Требовательный и чуткий, готовый ради дела к любым лишениям, отзывчивый на беду рядом живущих людей –таким он и остался в памяти сургутян.

…В тотже день, когда заговорил Усть-Балык, в президиум XXII съезда, на имя тюменской делегации была послана телеграмма. В ответ была получена поздравительная правительственная с пожеланиями дальнейших открытий. Успехи геологов вдохновили делегатов. На партийном съезде была поставлена задача – к 1980 году увеличить в пятнадцать (!) раз добычу нефти и газа в стране.

Кстати сказать, через год, в декабре 1962 года скважина Р-63 дала на Усть-Балыке сверхмощный фонтан с суточным дебитом свыше 800 тонн.

Месторождение сначала хотели назвать Партсъездовским, впрочем, так первоначально планировали назвать рабочий поселок.

О Нефтеюганске в те годы кто-то сочинил песню, которая очень полюбилась первопроходцам. Есть там такие строчки:

Усть-Балыкское месторождение было введено в разработку в 1964 году. В 1967 году Нефтеюганск получил статус города.