3 октября 1977 года приказом №568 по Главтюменнефтегазу было создано производственное объединение «Сургутнефтегаз», возглавляемое с 1984 года Героем Труда В.Л. Богдановым. В этой компании работали многие члены Югорского землячества. Первым генеральным директором «Сургутнефтегаза» стал Николай Захарченко.

В конце 1970-х годов Сургут стали называть «нефтяной столицей Сибири» Территория, на которой предстояло разрабатывать месторождения коллективу объединения, огромная - от Салымских урманов до Холмогорского водораздела, Локосово, Лангепас, Ноябрьск, Когалым, Муравленковский район, Пурпе. Сотни километров бездорожья, полное отсутствие бытовых удобств на промыслах и буровых …

Из разрозненных предприятий Н.П. Захарченко сумел создать мощнейший производственный комплекс, внедрял новую технику и технологии, вводил месторождения. Много сил и энергии Николай Петрович отдал организации эффективного сбыта нефти, газа и нефтепродуктов.

Н.П. Захарченко – кавалер орденов Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», Дружбы народов; награжден медалями.

На Север...

Когда Николай Захарченко в 1953 году поступил в Грозненский нефтяной институт, ни о каких миллионах тонн сибирской нефти ещё никто не грезил. Западная Сибирь свои Самотлоры на тот момент тщательно скрывала. Добыча шла во «втором Баку» –Татарии.

Николай Захарченко родился в Хасавюрте в 1934 году. Только повзрослев понял, какая трагедия постигла семью, жившую в шести километрах от станицы Вешенской, родины Шолохова. Петра Захарченко арестовали за то, что имел две лошади да три коровы.

«У «кулака» было еще пятеро детей. Когда отец освободился, в живых застал только жену и дочку. Четверо детей умерли от голода. Мать и дочь каким-то чудом добрались до Дагестана и тем спаслись. Там их и нашел отец», - рассказывал Николай Петрович.

Семья Захарченко на родину не вернулась: в Дагестане родились еще двое детей.

Когда пришла пора Николаю выбирать профессию, все решилось само собой.

«Я собирался поступать в военное училище, а сосед подсказал: иди лучше в Грозненский нефтяной. И я уж не знаю почему, согласился. А на пятом курсе сын родился: с будущей женой вместе учился и поженились еще в студенчестве. Я как-то подсчитал: за свою кочевую жизнь семья сменила 17 квартир. Оренбург, Ставрополье, Стрежевой, Сургут, Тюмень, Москва...».

В Сибирь Николая Захарченко позвал Владимир Юрьевич Филановский. Правая рука легендарного начальника Главтюменнефтегаза Виктора Ивановича Муравленко, его главный инженер. С обоими Захарченко познакомился в начале 1960-х, когда тюменского Главка, этого штаба по освоению Западной Сибири, ещё и в помине не было.

«Это было время, когда не министерства, а совнархозы управляли промышленностью. Я - совсем молодой инженер, двадцать с хвостиком, приезжаю из Оренбурга в командировку в Управление по добыче нефти Средне-Волжского совнархоза, которое возглавлял Муравленко. Филановский повел меня к Виктору Ивановичу знакомить. И тот отложил свои дела, чтобы поговорить с совсем «зеленым» инженером. Управление Виктора Ивановича тогда обеспечивало более 70 процентов добычи нефти в стране. Дел невпроворот! А он расспрашивал меня, как я осваиваю способы добычи, что получается, что нет. Приободрил. Такой он был человек, неравнодушный и обстоятельный. Виктор Иванович понимал, что от людей, а не от директив сверху зависит, отдадут ли недра свои богатства.

Спустя несколько лет меня позвали на работу в Стрежевой, затем возглавил НГДУ «Сургутнефть», переросшее в объединение «Сургутнефтегаз».

С «Сургутнефти» началось освоение большой нефти Западной Сибири. Предприятие создавалось практически на пустом месте. Не было ни одного здания в капитальном исполнении, ни одного километра дорог с твердым покрытием. Вездеходы и вертолеты – единственные средства передвижения до начала 70-х годов. Нефтепромысловое управление «Сургутнефть» стало полигоном, где создавались и опробовались способы и методы разработки месторождений в сложных горно-геологических и климатических условиях – и своего рода кузницей кадров для всех нефтегазодобывающих предприятий Западной Сибири. В октябре 1977 года «Сургутнефтегаз» получил статус многопрофильного производственного объединения. Захарченко стал его первым «генералом».

Захарченко строил Сургут и Нефтеюганск, Нижневартовск и Урай. Руководил закладкой городов Когалыма, Лянтора, Нягани, Радужного. Проложено было более тысячи километров дорог с вполне приемлемым твердым покрытием и введено в эксплуатацию десятки новых месторождений. Сегодня, приезжая в Сургут, Николай Петрович не без удовольствия отмечает: коллектив крепкий сложился. Его преемник Владимир Богданов сделал все, чтобы молодые специалисты смотрели за горизонт, на годы вперед. Так когда-то Виктор Иванович Муравленко увлекал перспективами освоения совсем юных инженеров.

Олимпийский призыв

В 1980 году Николаю Петровичу предложили должность главного инженера Главтюменнефтегаза. Решение принималось на уровне ЦК КПСС. Захарченко отказывался. Знал, как сложно формировались планы пятилетки, понимал, что скоро область столкнется с падением объемов нефти. Темпы добычи росли, а инфраструктура отставала. Катастрофически не хватало жилья, дорог. Он не раз говорил начальству: «Нельзя ждать беспрерывного роста добычи, если на Повхе рабочие живут в землянке».

К этому времени ушел из жизни и начальник Главка Виктор Иванович Муравленко, которому в Москве открывались любые двери. Главк для министерства нефтяной промышленности становился «бельмом в глазу». Тогдашний министр нефтяной промышленности Н.А.Мальцев не мог смириться с тем, что Главтюменнефтегаз в Госплане «проходил» отдельной строкой. Условно говоря, министерству выделяли 5 тракторов, а Главку 100. Словом, обстановка накалялась...

«Для окончательного разговора меня вызвали на Старую площадь, в ЦК КПСС. А в это время в Москве проходили Олимпийские игры. И мне в ЦК, чтобы легче склонить на свою сторону, каждое утро выдавали билеты на стадионы. В общем, получается благодаря Олимпиаде меня уговорили стать главным инженером Главтюменнефтегаза. Я даже на закрытие Олимпиады попал. Это было действительно трогательно, как и показывали потом по телевизору. И слезы, и радость, и гордость... Жил теперь уже в снесенной гостинице «Россия». Она пустовала: там должны были поселить американцев, а те бойкотировали нашу Олимпиаду».

«Миллион любой ценой»

А между тем кризис в нефтяной отрасли только нарастал.

«Помню, как в 1983 партийное руководство Тюменской области, давило на нефтяников: дайте миллион тонн нефти! Я был тогда главным инженером Главка и хорошо понимал, что время «миллиона» ещё не пришло. Меня поэтому в обкоме партии называли «предельщиком». Но я от своей позиции не отходил. Написал записку в обком с просьбой отодвинуть «миллион» на некоторое время, чтобы дождаться естественного роста добычи. Всем начальником управлений и объединений строго запретил приписывать несуществующие тонны. Знал,что после победных раппортов случится обвал. Но партийное давление оказалось сильнее. О «миллионе» объявили на месяц раньше. Начальники объединений дрогнули, и заветный «миллион» был сделан. Рекорд продержался только день, затем началось падение. Но с нефтяников по-прежнему требовали увеличения добычи. И все ресурсы концентрировали в Тюмени.

Эту ситуацию Захарченко бывало не раз обсуждал со своим другом Геннадием Левиным.  Тем самым легендарным буровым мастером, устанавливавшим рекорд за рекордом на Самотлоре. Дружат – не разлей вода – еще с семидесятых. Оба - члены Югорского землячества. Имя Г.М. Левина занесено в Почетную книгу «Сургутнефтегаза».

«Гена три созыва подряд представлял интересы северян в Верховном Совете РСФСР, Герой Соцтруда, портреты в газетах, но оставался чрезвычайно скромным человеком. Я его еле уговорил попросить билеты в Большой театр, очень хотелось посмотреть. Только раз, наверное, он и воспользовался своими корочками в личных целях... А больницу, Дворец культуры в Нижневартовске построил. Вот таких людей я встретил на Севере... ».